Главная » Статьи » Мои статьи

О методе политэкономии К. Маркса и полилогии действительной жизни общества
О методе политэкономии К. Маркса
и полилогии действительной жизни общества

 
Как отмечалось в предшествующей статье «Общая формула-схема воспроизводственного процесса действительной жизни общества» («ЭФГ» № 23/2017), в фундаментальной метатеории развития общества «Полилогия современного мира…» А.С. Шушарина действительная жизнь общества, в отличие от «Капитала», определяется уже не через один-единственный «экономический» социальный воспроизводственный процесс «Т – Д – Т… П… Т*», а через полилогическое множество различных типологических воспроизводственных процессов:

Производство и воспроизводство «человека» (Чл): Чл – СЧ – Чл… П… Чл* – , М:ПОБЩ.
Производство и воспроизводство «общей жизни» (ОЖ): ОЖ – ФИ – ОЖ… П… ОЖ* – , М:ОБЩ.
Производство и воспроизводство «работника» (Рбт): Рбт – Дп – Рбт… П… Рбт* – , М:ТРД.
Производство и воспроизводство «пространства производства» (Пп): Пп – Прп – Пп… П… Пп* – , М:ССД.
Производство и воспроизводство «вещей (товара)» (Т): Т – Д – Т… П… Т* – , М:ТО.
Производство и воспроизводство «функций (технологий)» (Ф): Ф – С – Ф… П… Ф* – , М:ССП.
Производство и воспроизводство «информации (контента)» (К): К – ТР – К… П… К* – , М:СИФ.
Производство и воспроизводство «общественного познания» (Пзн): Пзн – Ис – Пзн… П… Пзн* – , М:СОО.
Производство и воспроизводство «философии жизни» (Фж): Фж – Пня – Фж… П… Фж * – , М:ПОН.
10. Производство и воспроизводство «мудрых решений» (МР): МР – Цмр – МР… П… МР * – , М:ОИ.
11. И др., а также:
12. Производство и воспроизводство «природной среды» (ПСД): ПСД… П… ПСД* – , М:…
13. Производство и воспроизводство «биологических процессов» (ПСД): БПЧ… П… БПЧ* – , М:…

В этих формулах-схемах воспроизводственных подпроцессов приняты следующие обозначения:

- Чл, ОЖ, Рбт, Пп, Т, Ф, К, Пзн, ФЖ, МР, а также ПСД и БПЧ – базовые воспроизводственные подпроцессы, соответственно – человек, общая жизнь, работник, пространство производства, вещь (товар), функция (технологии), контент (информация), общественное познание, философия жизни, мудрое решение, а также природная среда и биологические процессы человека (питание и прочее потребление как «биологическое жизнеобеспечение»);

- ПОБЩ, ОБЩ, ТРД, ССД, ТО, ССП, СИФ, СОО, ПОН, ОИ и пр. – механизм взаимодействия, соответственно – живое общение (социально-биологическое общение в онтогенезе человека), культурно-духовное общение, трудообмен, соседствование, товарообмен, соисполнение, соинформирование (свободный информационный обмен и распространение), логическое соответствие, понимание, общественный интеллект и пр.;

- СЧ, ФИ, Дп, Прп, Д, С, ТР, Ис, Пня, Цмр и пр. – материально-знаковые отношения, соответственно – «свой – чужой», фамилия (имя), дипломы, прописка, деньги, статусы (документы), торренты, исследовательский статус (ранг), понятия, целостное мировоззрение и пр.

Следуя логике «Капитала» в отношении производства вещей, прежде чем вдаваться в дальнейший анализ воспроизводства действительной жизни, необходимо рассмотреть те различные общественные процессы, которые обычно «ставят рядом» с самим комплексом воспроизводства (см. формулы-схемы).

В первом «поверхностном представлении», в процессе воспроизводства действительной жизни происходит воспроизводственное копирование прежнего образа жизни во всей ее полноте, в том числе и «копирование» производственного присвоения обществом посредством (через) индивидов или групп, предметов и процессов природы, приспособления их к человеческим потребностям и склонностям. При этом «распределение» так или иначе устанавливает долю каждого индивида или группы в воспроизводственной деятельности и в потреблении им произведенного.

Так как анализируется вся действительная жизнь общества, то очевидно, что доля каждого индивида или группы в воспроизводственной жизнедеятельности прямо пропорциональна самому времени жизнедеятельности соответствующих индивидов и групп, то есть самому соответствующему социальному фонду времени их жизнедеятельности. Потребление же непосредственно включено в воспроизводственный процесс, то есть является составной частью самого воспроизводственного процесса действительной жизни общества.

Соответственно, в последующем обмене, а для объектов-процессов в последующем соответствии, индивиды или группы обеспечивают себя определенными объектами, продуктами, предметами и процессами, условиями жизнедеятельности. При этом они обменивают доставшиеся им при распределении (натуральные) доли воспроизведенного и произведенного продукта или согласовывают (приводят в соответствие) изменившиеся объекты-процессы.

Следует особо оговорить, что в действительной жизни общества «обмен» объектами-процессами как таковыми отсутствует, однако имеет место установление определенного соответствия взаимосвязанных процессов. Это объясняется тем, что обмен как таковой и установление соответствия есть явления одной природы, явления, которые обеспечивают (проявление!) взаимосвязанности жизнедеятельности агентов производства и воспроизводства действительной жизни общества.
Наконец, в потреблении объекты воспроизводства как продукты, процессы и условия жизнедеятельности становятся объектами потребления и использования в результате индивидуального или коллективно-группового присвоения.

Таким образом, воспроизводство и производство создают объекты, предметы и процессы, условия жизнедеятельности, соответствующие потребностям. Распределение размещает их согласно общественным законам, а взаимосвязь в форме обмена и соответствия снова перераспределяет и согласовывает уже созданное согласно отдельным потребностям лиц и групп. В результате в потреблении объекты-продукты, предметы и процессы, условия жизнедеятельности выпадают из этого общественного движения, и, как выражается К. Маркс, «продукт... становится непосредственно предметом и слугой отдельной потребности и удовлетворяет ее в процессе потребления».

Таким образом, в единичном цикле действительной жизни воспроизводство и производство выступает как исходный пункт, а потребление – как конечный пункт всей воспроизводственной жизнедеятельности действительной жизни общества. Распределение и взаимодействие на основе обмена и соответствия есть середина каждого единичного воспроизводственного цикла действительной жизни общества единого воспроизводственного процесса, замкнутого на самого себя.

Производство, распределение, взаимодействие на основе обмена и соответствия, потребление, по аналогии с «Капиталом» К. Маркса, образуют «правильный силлогизм: производство составляет в нем всеобщность, распределение и взаимодействие («обмен» у Маркса. – ХАТ) – особенность, а потребление – единичность, замыкающую собой целое. Это, конечно, связь, – пишет К. Маркс, – но поверхностная».

Этот взгляд «поверхностного» представления относительно товарного (вещевого!) воспроизводства почти полностью может быть перенесен на всю действительную жизнь и составляющие ее частные подпроцессы чистых эндогенных форм (ЧЭФ).

В ходе последующего анализа К. Маркс справедливо заключает:

1. В части «потребления и производства».
«Итак, производство есть непосредственно потребление, потребление есть непосредственно производство: Каждое непосредственно является своей противоположностью. Однако в то же время между обоими имеет место опосредствующее движение. Производство опосредствует потребление, для которого оно создает материал, без чего у потребления отсутствовал бы предмет.

Однако и потребление опосредствует производство, ибо только оно создает для продуктов субъект, для которого они и являются продуктами. Продукт получает свое последнее завершение только в потреблении. Железная дорога, по которой не ездят, которая не используется, не потребляется, есть железная дорога только в возможности, а не в действительности. Без производства нет потребления, но и без потребления нет производства, так как производство было бы в таком случае бесцельно».

Очевидно, что действительная жизнь есть самовоспроизводящийся процесс, а данный выделенный единичный цикл есть квантование действительной жизни как непрерывного воспроизводственного процесса социума.

Здесь уместно вспомнить художественный афоризм В.В. Маяковского:
«Ведь, если звезды зажигают –
значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – кто-то хочет, чтобы они были?».


То есть если железную дорогу создали, то это «кому-то нужно», а вот для чего нужно, следует разбираться и выяснять, ибо данная дорога так или иначе стала неотъемлемой составной часть текущей и всепоглощающей действительной жизни этого общества. Иными словами, «железная дорога» в образах того же К. Маркса оказалась «потребленной», но «не в возможности» как обычной железной дороги, а несколько иначе – как некий образ, отражающий определенные черты той современности, или, например, в качестве образной и расхожей характеристики нынешней современности, как памятник преступному «распилу госсредств» и коррупции.

Несколько проще: это наличие (или строительство) «железной дороги, по которой не ездят» есть воспроизводство того образа жизни, для которого свойственно, возможно лишь как исключение, наличие «железных дорог… которые не используются, не потребляются».

2. В части «распределения и производства» К. Маркс пишет:

«Отношения распределения и способы распределения выступают поэтому лишь как оборотная сторона факторов производства… Структура распределения полностью определяется структурой производства. Распределение само есть продукт производства – не только по распределяемому предмету, ибо распределяться могут только результаты производства, но и по форме, ибо определенный способ участия в производстве определяет особые формы распределения.
<…>
Однако прежде чем распределение есть распределение продуктов, оно есть: 1) распределение орудий производства и 2) – что представляет собой дальнейшее определение того же отношения – распределение членов общества по различным родам производства (подчинение индивидов определенным производственным отношениям) (выделено мною – ХАТ). Распределение продуктов есть, очевидно, лишь результат этого распределения, которое заключено в самом процессе производства и которое определяет структуру производства. Рассматривать производство, отвлекаясь от этого заключающегося в нем распределения, есть, очевидно, пустая абстракция, в то время как распределение продуктов, наоборот, дано само собой вместе с этим распределением, составляющим с самого начала момент производства».

Этот момент, вопреки позиции К. Маркса, хотел он того или нет, подчеркивает, что действительная жизнь есть целостный процесс и все, что в нем происходит, есть не «пустая абстракция», а естественная, объективная необходимость, можно сказать, естественный результат воспроизводства прежнего образа жизни на уровне сохранения тождественности самого общества. И вопрос не в «бесцельности производства», а, можно сказать, в самом качестве воспроизводимой действительной жизни – в воспроизводимом образе жизни.

В то же время рассматриваемое К. Марксом «производство», даже если оставить в стороне его монологизм товарного производства, есть составная часть всеобщего воспроизводственного процесса действительной жизни общества в целом, а поэтому изначально включающего в свое воспроизводство (производство!) и потребление, и распределение, и взаимодействие на основе обмена и согласования и известное, по К. Марксу, обращение. То есть в анализе пусть и доминирующего при капиталистическом способе производства производственного процесса К. Маркс резко сузил понимание социологического процесса исторического развития общества в сторону технико-технологического процесса хозяйствующего промышленного предприятия. Это, с одной стороны, облегчило восприятие его теории рабочими революционными массами, но, с другой стороны, в силу товарного монологизма ограничило понимание общественного развития рамками товарного производства, на что он сам неоднократно и указывал.

В этой связи, видимо, совсем не случайно возникла такая категория, как «обращение».

3. В части «обмена и обращения, обмена и производства».
Сделанная выше ссылка на «воспроизводство» имеет своим следствием и такое, правда лишь монологичное, заключение К. Маркса:

«Обращение само есть лишь определенный момент обмена или обмен, рассматриваемый в целом.
Поскольку обмен есть лишь опосредствующий момент между производством и обусловленным им распределением, с одной стороны, и потреблением, с другой стороны, а потребление само выступает как момент производства, постольку и обмен, очевидно, заключен в производстве как его момент».
То есть этот «момент» есть обеспечение взаимосвязанности и непрерывности воспроизводства действительной жизни общества.

Таким образом, сущность воспроизводственного процесса действительной жизни общества, даже в ее монологической товарной трактовке К. Марксом в рамках его теории «Капитал», естественно, привело и его к следующему заключению:

«Результат, к которому мы пришли, заключается не в том, что производство, распределение, обмен и потребление идентичны, а в том, что все они образуют собой части единого целого, различия внутри единства. Производство господствует как над самим собой, если его брать в противопоставлении к другим моментам, так и над этими другими моментами…

Конечно, и производство в его односторонней форме, со своей стороны, определяется другими моментами».

Ставя в настоящем исследовании задачу установления логической связанности взаимодействия агентов воспроизводства действительной жизни, обеспечивающей ее целостность и единство, а также выявления общих логических истоков понятий (категорий) стоимости «Капитала» и ценности метатеории «Полилогия», целесообразно повторить, но на более высоком уровне абстракции и сложности, начальный путь, пройденный К. Марксом в «Капитале» от элементарного явления «товар» к теории общества капитализма. Эту теорию автор «Полилогии современного мира…» А.С. Шушарин в главе 10 «Капитализм («политическая экономия», точнее, критика)» характеризует следующим образом:

«Единственная известная «акультурная» теория эндогенной формы (общества. – ХАТ), т.е. критическая, эзотерическая, парадоксальная, революционная теория исторически нового критического же состояния, – это, напомним, и есть гомогенная теория капитализма Маркса, «Капитал».
<…>
Как-никак, но это первая в истории нерелигиозная идеология, а также уже научная, профессиональная экзотерия данной системы (к нашему времени выступающая во всех формах экономиксов или как «мейнстрим»).

В результате, если, конечно, здесь не считать философии (культуры мышления), социально-политической мысли и т.д., как раз Маркс и стал Ньютоном социологии, открыв в основаниях жизни общества самый логически (но, конечно, не типолого-исторически) простой, «механический» (экономический) тип движения и законы квазистабильного критического состояния общества, построенного на господстве именно этого «механического» типа движения, или, как писал Ленин, построенного «на обмене». Как бы теперь могли сказать, обмене в безадресной «сети».
<…>
Но прежде чем рассматривать капитал, т.е. саму преходящую господствующую форму, Маркс в первом отделе «Капитала», не рефлексируя того, и рассматривает не что иное, как вещественно-продуктовое базовое взаимодействие (товар), в его абстрактной «объективной нереальности» рыночной «игры», социально-нейтральной, естественной противоречивости, как один объективно-логический тип хаоса, суеты или социальной симметрии, когда в анализе товара говорить о капитале “было бы нелепостью”».

Обосновывая свой метод «от абстрактного к конкретному», К. Маркс положил в основу изложения своего теоретического воззрения «Капитал» элементарную клеточку «товар». Однако перед началом анализа категории «товар» он пишет:

«Таким образом, если бы я начал с населения, то это было бы хаотическое представление о целом, и только путем более детальных определений я аналитически подходил бы ко всё более и более простым понятиям: от конкретного, данного в представлении, ко всё более и более тощим абстракциям, пока не пришел бы к простейшим определениям. Отсюда пришлось бы пуститься в обратный путь, пока я не пришел бы, наконец, снова к населению, но на этот раз не как к хаотическому представлению о целом, а как к некоторой богатой совокупности многочисленных определений и отношений.

Первый путь – это тот, по которому политическая экономия исторически следовала в период своего возникновения. Например, экономисты XVII столетия всегда начинают с живого целого, с населения, нации, государства, нескольких государств и т.д., но они всегда заканчивают тем, что путем анализа выделяют некоторые определяющие абстрактные всеобщие отношения, как разделение труда, деньги, стоимость и т.д. Как только эти отдельные моменты были более или менее зафиксированы и абстрагированы, стали возникать экономические системы, восходившие от простейшего – труд, разделение труда, потребность, меновая стоимость и т.д. – к государству, международному обмену и мировому рынку.

Последний метод есть, очевидно, правильный в научном отношении. Конкретное потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следовательно единство многообразного. В мышлении оно поэтому выступает как процесс синтеза, как результат, а не как исходный пункт, хотя оно представляет собой действительный исходный пункт и, вследствие этого, также исходный пункт созерцания и представления. На первом пути полное представление подверглось испарению путем превращения его в абстрактные определения, на втором пути абстрактные определения ведут к воспроизведению конкретного посредством мышления».

Таким образом, К. Маркс отказался от «начала с населения» и «представления о целом», пусть даже и «хаотического», ведущих к «тощим абстракциям» и к «простейшим определениям». Опираясь на «конкретное» как «синтез многих определений» и «единство многообразного», он так или иначе смог воссоздать, образно говоря его словами, лишь односторонний товарный монообраз «живого целого, населения, нации, государства, нескольких государств и т.д.». То есть он смог отобразить лишь «экономическую систему, восходящую от простейшего – труд, разделение труда, потребность, меновая стоимость и т.д. – к государству, международному обмену и мировому рынку», причем в ее чистой эндогенной форме как капиталистический способ производства, но никак не общество, в котором господствует, доминирует, капиталистический способ производства.

Очень важным в понимании К. Маркса является его оценка теоретической позиции Адама Смита:

«Огромным шагом вперед Адама Смита явилось то, что он отбросил всякую определенность деятельности, создающей богатство; у него фигурирует просто труд, не мануфактурный, не коммерческий, не земледельческий труд, а как тот, так и другой. Вместе с абстрактной всеобщностью деятельности, создающей богатство, признается также и всеобщность предмета, определяемого как богатство; это – продукт вообще или опять-таки труд вообще, но уже как прошлый, овеществленный труд. Как труден и велик был этот переход, видно из того, что Адам Смит сам еще время от времени скатывается назад к физиократической системе. Здесь могло бы показаться, будто таким путем найдено лишь абстрактное выражение для простейшего и древнейшего отношения, в котором люди, при любой форме общества, выступают как производители продуктов. Это верно с одной стороны, но неверно – с другой.

Безразличие к определенному виду труда предполагает весьма развитую совокупность действительных видов труда, ни один из которых уже не является господствующим над всеми остальными. Таким образом, наиболее всеобщие абстракции возникают вообще только в условиях наиболее богатого конкретного развития, где одно и то же является общим для многих или для всех. Тогда оно перестает быть мыслимым только в особенной форме».

Следует заметить, что этот монизм в поисках «общего для многих или для всех» породил монизм «Капитала», хотя и обеспечил эффективное представление «господства капиталистического способа производства». Однако этот монистический поиск единичного «общего для многих» затруднил последующее понимание общественного развития и, по сути, отторгнул в последующем марксизме более чем на полтора века полилогическое восприятие исторического общественного развития социума и человечества в целом.

Таким образом, и позиция Адама Смита, который «отбросил всякую определенность деятельности» в производстве «продукта вообще», и позиция К. Маркса, который оперся в своей теории лишь на труд как целесообразную деятельности по производству товара как вещи, отбросили на полтора столетия вариант композиции определенных типов «деятельности, создающей богатство» и определенных типов «продукта вообще» как богатства в композиции.

С другой стороны, из приведенного абзаца видно, что сам К. Маркс хотя и отказался в основах своей теории капиталистического способа производства от принятой А. Смитом абстрактной всеобщности «деятельности, создающей богатство» и «признания… всеобщности предмета, определяемого как богатство; это – продукт вообще» в пользу труда как целесообразной деятельности и в пользу товара как вещи, но при этом был близок к «весьма развитой совокупности действительных видов труда, ни один из которых уже не является господствующим над всеми остальными», что и есть, по сути, полилогическая композиция всей гетерогенности действительной жизни, правда не типов жизнедеятельности, а лишь труда.

Стремление не выходить за рамки «товара» также ограничило и понимание богатства как «огромного скопления товаров». Всё это резко ограничило и исключило полилогическое понимание исторически восходящего развития общества и всей гетероиерархии категориальной базы современного понимания действительной жизни.

Заканчивая анализ выбранного метода изложения своей теории, К. Маркс заключает:

«Само понятие национального богатства прокрадывается у экономистов XVII века в таком виде – это представление отчасти сохраняется и у экономистов XVIII века, – что богатство создается только для государства и что мощь последнего зависит от этого богатства. Это была еще та бессознательно-лицемерная форма, в которой само богатство и его производство провозглашались как цель современных государств, а последние рассматривались лишь как средство для производства богатства.

Расчленение предмета, очевидно, должно быть таково:

1) Всеобщие абстрактные определения, которые поэтому более или менее присущи всем формам общества, однако в вышеразъясненном смысле. 2) Категории, которые составляют внутреннюю структуру буржуазного общества и на которых покоятся основные классы… 3) Концентрированное выражение буржуазного общества в форме государства… 4) Международные отношения производства… 5) Мировой рынок и кризисы».

В результате собственно изложение теории К. Маркса «Капитал» начинается главой «Товар»:

«Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как «огромное скопление товаров», а отдельный товар – как элементарная форма этого богатства. Наше исследование начинается поэтому анализом товара.

Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, которая, благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности».

Таким образом, заложенный в «Капитале» монизм «элементарной формы богатства» породил монизм и в других категориях этой теории, что, с одной стороны, обеспечило для своего времени высокую эффективность конкретного приложения к теоретическому восприятию мира того исторического периода и значительно упростило освоение этой теории широкими массами гражданского общества. С другой стороны, этот момент резко осложнил как развитие самой теории общественного развития социума и на определенном этапе более высокого, социалистического и информационного, уровня общественного развития привел к ряду теоретических заблуждений, приведших на практике к историческим провалам в восходящем развитии ряда социалистических обществ, в том числе и способствовал краху социализма в СССР.

Александр Тимофеевич
ХАРЧЕВНИКОВ
 
Категория: Мои статьи | Добавил: polilog-s (23.09.2017)
Просмотров: 123 | Теги: развитие, полилогия Маркс, общество | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0